Институционный путь революции

   В целом надо признать, что у упомянутой категории критиков есть много ценных наблюдений, интересных мыслей, точных оценок там, где речь идет о деталях, о механизмах воздействия экономических мероприятий и реформ на социально-политическое поведение различных слоев общества. Но имеются и существеннейшие ошибки. Прежде всего эти критики рассматривают «институционный» путь как единожды избранную «стратегию» революционного движения, которая должна была оставаться неизменной (определяясь расстановкой сил в начале пути) и под которую должно было подделываться «экономическое и политическое руководство».
   С таким подходом нельзя согласиться. Как известно; «теории» «институционного», «парламентского» пути революции были разоблачены основоположниками марксизма-ленинизма как оппортунистические, неспособные вооружить массы «наукой побеждать» в социальных битвах. Практика всей новейшей истории, и опыт чилийской революции в частности, показывает, что там, где революционеры допускают такого рода правооппортунистические отклонения, они неизбежно терпят общие или тяжелые частичные поражения в борьбе.
   Концепция мирного пути революции, разработанная в трудах В. И. Ленина и развитая в дальнейшем в документах международного коммунистического движения, не имеет ничего общего с «теориями» «институционного», «парламентского» пути. Корни ее отличия от таких «теорий» прежде всего в прямой апелляции к массам, вере в революционную творческую энергию масс, руководимых организованным пролетариатом и его партией; в отказе от придания некоего «стратегического» смысла и содержания выбору пути революции (выбор пути обусловлен исторической обстановкой и меняется в зависимости от изменений этой обстановки); в убежденности в необходимости и неизбежности слома буржуазной государственной машины при помощи всех возможных форм и методов борьбы, но   прежде всего организованных действий масс. Концепция мирного пути революции признает любые формы революционного действия как необходимые в борьбе за власть, но способные привести к позитивным результатам лишь в том случае, если революционное движение умеет применять (и менять) их в зависимости от обстановки.
   Сторонники «институционного» пути считают основным критерием для определения соотношения сил (которое единственно и может диктовать темпы социально-экономических преобразований) результаты голосования. Не отрицая значения этого показателя, отметим важность удельного веса классов, социальных слоев и групп в общественной жизни страны, который определяется не только их численностью, но и такими качественными факторами, как место и роль в производстве, распределении, управлении (промышленный пролетариат, крестьянство, вооруженные силы). В. И. Ленин обращал особое внимание на организованность общественных классов, слоев и групп, занимающих ключевые места в социальной структуре. Все эти факторы являются важнейшими для определения соотношения сил в данный исторический момент.
   Серьезные возражения вызывает также утверждение, что старая политическая система, сохранившаяся при Народном единстве, пользовалась широкой народной поддержкой. Во-первых, значительная часть избирателей проголосовала за ее глубокую перестройку, которой требовала программа Народного единства (если следовать логике сторонников «легитимности», которые заявляют, что голосование за социально-экономические преобразования означает утрату прежней социально-экономической системой ее законности, то это можно сказать и в отношении поддержки со стороны избирателей требований программы С. Альенде о перестройке всей политической системы). Во-вторых, порядки и установки этой системы постоянно нарушались или «преодолевались» массовыми организациями трудящихся: рабочими профсоюзами, федерациями государственных служащих, крестьянскими организациями, само создание которых по правовым нормам старого «демократического политического режима» ограничивалось или вовсе не допускалось, но которые тем не менее существовали и активно действовали. В-третьих, против установлений этого режима постоянно выступали крупные слои населения: бездомные самовольно захватывали пустующие дома, крестьяне — помещичьи усадьбы и земельные участки, рабочие объявляли и проводили «незаконные» забастовки, занимали предприятия. Наконец, режим «отрицался» и частью господствующих классов: в ответ на конституционные действия буржуазного правительства Э. Фрея в 1964— 1970 гг. они поднимали мятежи (в 1969, 1970 гг.), организовывали саботаж, «утечку капиталов», забой скота, шли на сокрытие доходов и размеров земельных владений.
   Вряд ли можно согласиться и с утверждением, что вооруженные силы поддерживали правительство С. Альенде в той мере, в какой оно действовало в рамках существующей «институционности». Факты свидетельствуют об острой политической борьбе внутри вооруженных сил в течение всего периода Народного единства. Эта борьба и ее результаты, конечно, были тесно связаны с расстановкой сил в стране в целом. В зависимости от общей расстановки классовых и политических сил менялось положение демократического, антиимпериалистического крыла в армии: сначала оно было довольно широко представлено в руководстве основными родами войск и карабинеров, а затем оттеснено реакционерами и разгромлено. Не за «институционность» выступали вооруженные силы, а за революцию или против нее: демократы поддерживали эту «институционность» в тех случаях, когда она могла служить целям преобразований, а реакционеры защищали се же, когда это служило целям контрреволюции.
   Ложная исходная посылка защитников «институционного» пути революции обусловила их неправильный подход к ряду важных вопросов. Хотя они не отрицают, что темпы революционных преобразований зависят от соотношения сил, однако само соотношение сил сводят к захвату или потере того или иного института власти. При такой трактовке процесс общественных преобразований неизбежно приобретает примитивно ступенчатую форму, где каждая новая ступень связана с потерей влияния среди той части населения, требования которой были удовлетворены на пройденной ступени (фазе) революции. Здесь, как и в рассмотренных выше вопросах, очевидна недооценка прямого действия масс, их непосредственного участия в процессе революционных преобразований и способности критически осмысливать приобретенный опыт.