Стратегия сторонников переворота. Роль США в укреплении сил контрреволюции

   В общих чертах стратегия сторонников переворота оставалась такой же, как в период октябрьского кризиса 1972 г.: спровоцировать экономический и политический хаос, развязать беспорядки, создать впечатление «неуправляемости», обеспечив тем самым условия для вмешательства вооруженных сил, которые должны были заполнить «вакуум власти». Новым в этот последний период стало то, что руководители так называемых «демократических» партий, в первую очередь ХДП, стали открыто поддерживать линию путчистов.
   «Патриа и либертад», пользуясь услугами правой печати, открыто призывала к вооруженному выступлению реакции. Создав с помощью забастовки транспортников и торговцев острокризисную ситуацию в экономике, реакционные силы возлагали вину за испытываемые страной экономические  трудности на правительство Народного единства, на президента Альенде, утверждая, что он якобы не способен управлять страной. Оппозиция добилась в конгрессе принятия резолюции о «незаконности актов правительства». Параллельно с этим реакция выдвинула тезис о том, что армия не только имеет право, по и обязана вмешаться, в случае если правительство вышло из рамок законности. Опираясь на реакционную армейскую верхушку, правые силы активизировали деятельность по обработке чилийского офицерства и солдат с целью привлечения их на свою сторону. Реакции удалось добиться увольнения в отставку генерала Пратса, командующего флотом адмирала Морене: был убит военно-морской адъютант президента Аррайа. Во всех звеньях вооруженных сил были проведены «чистки», в результате которых из них были устранены прогрессивно настроенные офицеры. Ссылаясь формально на закон о контроле над оружием (принятый против правых террористических организаций), командующие гарнизонами производили облавы, обыска и изъятие оружия на предприятиях, в профсоюзных центрах. К концу августа антиправительственный и антинародный заговор созрел окончательно.

 Роль США в укреплении сил контрреволюции

   Большую роль в консолидации и укреплении сил контрреволюции в Чили сыграли правящие круги, спецслужбы и монополии США.
   Еще до прихода к власти Народного единства в результате победы на выборах в сентябре 1970 г. правительство США определило свое отношение к будущему кабинету С. Альенде. На заседании так называемого «комитета 40» 27 июня 1970 г. государственный секретарь США Г. Киссинджер заявил: «Я не понимаю, почему мы должны безразлично взирать на то, как из-за безответственности собственного народа страна превращается в коммунистическую». Впоследствии президент США Дж. Форд и тогдашний руководитель ЦРУ признали, что во время президентских выборов в Чили в 1964 и 1970 гг. в руки противников С. Альенде было передано 12 млн. долл. только на ведение предвыборной кампании. Реализованная на черном рынке, эта сумма превращалась в 40—50 млн. долл. Р. Томич утверждает, что на проведение его предвыборной кампании в 1970 г. «не было ни запрошено, ни получено ни одного цента из этого источника», следовательно, если верить кандидату ХДП, вся указанная сумма пошла в фонд X. Алессандри. Из материалов сенатской комиссии конгресса США, расследовавшей в 1977— 1978 гг. деятельность ЦРУ, известно, что эта организация планировала и финансировала многочисленные подрывные акции против прогрессивных режимов и деятелей в ряде стран. В Чили, в частности, ЦРУ было прямо причастно к убийству командующего армией Шнейдера, к попыткам провалить кандидатуру Альенде в Национальном конгрессе, к действиям с целью экономической, социальной и политической «дестабилизации» народного правительства. Материальная и «моральная» помощь США много значила для чилийской реакции. Располагая большинством в парламенте прочными позициями в судебных органах и в прессе, противники Народного единства могли проводить свой курс, не подвергаясь большому риску. Тем не менее поддержка ЦРУ придавала им больше уверенности, позволяла привлекать больше «добровольцев». «Без американского присутствия и стимулирования, — пишет Р. Томич, — их способность подорвать общественный порядок и разложить в массовых масштабах функционирование политических институтов была бы крайне ограниченной».