Поворот в расстановке классовых и политических сил

   Октябрьско-ноябрьские события 1972 г. свидетельствовали о повороте в расстановке классовых и политических сил не в пользу революции. В ходе «забастовки хозяев» стало ясно, что контрреволюция располагает достаточной массовой базой, чтобы бороться против революционного правительства. Тем не менее революционное движение еще сохраняло большинство: Народное единство имело опору в лице рабочего класса, на его стороне оставалась значительная часть средних слоев, крестьянства, интеллигенции, студенчества. Не удалось оппозиции переориентировать вооруженные силы.
   Качественное отличие ситуации конца 1972 г. от обстановки в начале революции состояло в том, что разрозненной прежде оппозиции удалось добиться эффективного единства на социально-классовой основе. Политическим выражением этого стало создание в июле 1972 г. межпартийного блока в составе двух федераций: в первую вошли Национальная партия и Партия демократического радикализма, во вторую — ХДП и Левая радикальная партия, отколовшаяся в конце 1971 г. от Радикальной партии и вышедшая из Народного единства. Сформирование оппозиционного блока, получившего название Демократической конфедерации (КОДЕ), явилось важным этапом в подготовке контрреволюционного переворота. Открытый союз ХДП с реакцией (впервые в истории этой партии) означал, что ее «фреи-стское» крыло считало возможным пойти на риск раскола партии и потери ее рабочей базы. Неудача попыток привлечь рабочий класс к блоку контрреволюционных сил имела далеко идущие последствия: результатом этого было прежде всего ослабление влияния национал-реформизма в КОДЕ и усиление влияния реакционно-националистических и фашистских тенденций. Крупная монополистическая буржуазия, проимпериалистическая по своей сути, стала идейным и политическим руководителем блока. Она была представлена верхушкой Национальной партии и частью военных, связанных с бывшим «алессандристским движением» и Пентагоном.
   ХДП пока еще оставалась «трудным партнером» в этой коалиции. Ее лидеры, и прежде всего Фрей, рассчитывали, что она будет играть руководящую роль в КОДЕ, и болезненно воспринимали открытые попытки диктата со стороны Национальной партии. Этим объяснялся, в частности, отказ ХДП поддержать выдвинутое НП в октябре 1972 г. конституционное обвинение против президента. Лидеры ХДП стремились сохранить ее центристское положение в политическом спектре страны или хотя бы видимость такого положения, а левое крыло партии было крайне озабочено вопросами сохранения влияния партии в профсоюзах и других массовых организациях.
   Необходимо, однако, отметить, что все эти маневры правого и левого крыла ХДП происходили уже в рамках контрреволюционной решимости добиться свержения правительства Народного единства — конституционным или каким-либо иным путем. В то же время часть руководителей ХДП (особенно среднего звена) воспринимала жесткую позицию Фрея лишь как стремление «припугнуть» правительство С. Альенде, чтобы заставить его принять требования христианских демократов (такие, как возвращение прежним владельцам части предприятий, занятых трудящимися без санкции конгресса, создание «предприятий трудящихся» и др.).
   В ноябре 1972 г. по решению руководства Народного единства (СПЧ выступила против этого решения) С. Альенде ввел в состав правительства командующих тремя видами вооруженных сил (один из них занял пост вице-президента). Но эффективность этой меры снизилась из-за ее запоздалости: в сложившихся условиях она выглядела уже как вынужденная уступка требованиям оппозиции. Тем не менее этот шаг приостановил скатывание средних слоев в лагерь контрреволюции. Создалось неустойчивое равновесие, которое характеризовалось тремя тенденциями: усилением борьбы за армию; укреплением политического союза между «фреистами» из ХДП и Национальной партией; постепенным переходом левого крыла ХДП на открыто враждебные правительству позиции и все большим подчинением его правым группам в партии. В отношении последнего момента следует сказать, что немалая вина здесь лежала на самом Народном единстве, в котором влиятельная Социалистическая партия и другие силы проводили линию на прямое подчинение и использование мелкобуржуазных слоев, т. е. то самое «майоризирование», от которого так настойчиво предостерегал В. И. Ленин, говоря о политике рабочего класса в отношении крестьянства.