Сдвиги в расстановке классовых сил

   Результаты политической борьбы, развернувшейся в сентябре — ноябре 1970 г., были определены колоссальными сдвигами в расстановке классовых сил, происшедшими за это короткое время. Суть этих сдвигов выразилась в том, что вместо трех борющихся политических лагерей, существовавших в сентябре, образовалось к ноябрю два лагеря: широкий союз демократических и антиимпериалистических сил (Народное единство плюс основные массы ХДП и тогдашнее ее руководство) против реакции и правых национал-реформистов из ХДП. Правые лидеры ХДП не решились открыто блокироваться с Национальной и Радикально-демократической партиями—лагерь реакции оказался разобщенным, ослабленным и изолированным.
   Политическая реакция опиралась на крупную буржуазию— местные монополистические кланы, их непосредственное окружение; землевладельческую и финансовую олигархию, связанную с иностранными монополиями и международными центрами финансирования; значительные круги средней и мелкой буржуазии, не связанной с госсектором, конкурирующей с ним и враждебной ему (в основном сферы услуг и торговли, а также сельской); часть чиновников госаппарата и лиц свободных профессий, определивших свое место в ходе острой классовой борьбы конца 60-х годов; часть городской и сельской бедноты — маргинальных слоев, батрачества, малоземельного крестьянства, связанного патриархальными узами с помещиками. Реакционный лагерь почти не имел поддержки в рядах организованного рабочего класса (менее 1 %). Гегемоном в этом лагере выступала местная крупная буржуазия, тесно связанная с международным империалистическим капиталом; она смогла объединить и повести за собой разрозненные консервативно-реакционные круги буржуазии и помещиков, с одной стороны, и модернистско-технократические — с другой, а также отсталые в политическом отношении массы города и деревни. Реакционно-националистические элементы в идеологии различных группировок этого блока отходили на второй план и сменялись откровенно проимпериалнстическим и проамериканским курсом не только перед лицом наступления революционно-демократических сил, но даже в столкновении с практикой национал-реформизма христианской демократии.