Древняя растительность. Мезозойская флора

Древняя растительность

   Древнейшая — допалеозойская растительность была представлена относительно простейшими формами, в основном бактериями и водорослями однообразного состава.
   К. К. Марков (1960) и некоторые другие ученые считают, что расселение организмов шло из приэкваториальных областей в высокоширотные.
Первой половине палеозоя свойственна псилофитовая флора, второй — каменноугольная вестфальская, состоящая из древовидных папоротников и огромных хвощевых и плауновых (лепидодендронов и сигиллярий), достигавших десятков метров высоты. К этим растениям примешивались предки хвойных — примитивные голосеменные.
   Масса органического вещества даже в среднепалеозойское время была мала.
   К этому времени достаточно ясно наметились три растительные зоны: тропическая и две умеренные: к северу — тунгусская умеренно влажная, от Молого-Шекснинского бассейна к Южному Уралу и Заилийскому Алатау относительно неширокой полосой — более засушливая; еще южнее — тропическая.
   Остатки ископаемых растений свидетельствуют о заметном проявлении провинциальности.
К концу пермского периода в составе флоры были представлены папоротники, плауны, хвощи, а позже появились кордаиты и хвойные (валхия), и еще сильнее обозначились черты ксероморфизма растительности, в том числе в тропической зоне.

 Мезозойская флора

   В начале мезозойской эры, в триасе, произошло дальнейшее усиление ксероморфизма на больших пространствах Евразии в связи с усилением континентальности климата и более заметно обозначившимися зональными и провинциальными его особенностями.
   В юрском периоде условия среды для растительности изменились в сторону оптимального увлажнения. Как указывает А. Н. Криштофович (1957), для среднего мезозоя свойственна была преимущественно лесная флора, но огромные хвощи, плауны и папоротники исчезли без следа. В травянистом покрове стали преобладать мелкие папоротники, хвощи и плауны.
   А. Н. Криштофович считает, что растительность Средней и Восточной Сибири была более умеренного и влаголюбивого облика, без саговниковых или с небольшим их числом, с преобладанием гинкговых — «гинкговая тайга». Европа, особенно Западная, имела более теплолюбивую флору.
По мнению В. Д. Принада, мезозойская флора Сибири состояла в основном из гинкговых и примитивных хвойных. Это была особая флористическая область, или сибирская зона, устойчиво существовавшая от середины триаса до конца юры. Она простиралась от Урала до Тихого океана, захватывая современную советскую Арктику. К югу от Сибирской флористической области располагалась Индо-Европейская зона, в которой наметились уже провинции: в пределах территории Казахстана флора ксерофитного облика, а на территории Памира — субтропическая или даже тропическая. Важно подчеркнуть, что в юре происходило вымирание древнейших голосеменных— кордаитов. Юрский период был временем, непосредственно предшествовавшим еще более крупным изменениям органического мира.
   Наиболее знаменательное событие мезозойской эры — появление покрытосеменных относится к первой половине мелового периода (возможно даже к верхней юре). К концу меловой эпохи они стали господствующими.
   В меловом периоде происходила дальнейшая дифференциация растительного покрова, появилась родоначальная флора лесов (с примесью хвойных) палеогена и неогена.
   Флора Русской равнины была более древней и теплолюбивой, чем флора Сибири, где покрытосеменные были многочисленнее (каштан, клен, дуб), но продолжали удерживаться и древние папоротниковые, хвощи и хвойные.